Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

унутрь

Сирень (ч. 250)

[Spoiler (click to open)] Книги и фильмы сызмальства воспитывали в нас активную жизненную позицию, способствующую поискам неизведанного, а также сундуков с сокровищами, Прекрасной Дамы или хотя бы своего маленького счастья. Постепенно накапливаемый жизненный опыт, напротив, учил тихо сидеть в своей норе, изредка выглядывая - не выпало ли что-нибудь из переносимых туда-сюда сундуков. Это общеизвестно, как известно и то, что не эти соображения влияют на самые взбалмошные наши поступки.


В нашем городе есть маленький парк (парик?, парчок?), особенно красивый в мае, когда цветёт сирень. Вдоль единственной дорожки стоят лавочки, с трёх сторон окружённые кустами; разноцветные душистые кисти тяжело свисают и сверху - сирень всегда хочется попробовать на вкус, я и пробовал, если находил цветок с пятью лепестками. Вид портит лишь понурая урна, стоящая тут же, у лавочки. И испускающая некий контраромат. Лавочки, впрочем, тоже не ахти - без спинки, из толстых деревянных брусков, длинными гранями привёрнутых друг к другу с некоторым промежутком и покрашенные быстролинючим голубым или зелёным. Антивандальный проект; такие лавочки трудно поломать, но легко вырезать или выжечь на них слова, которые никак не помещаются в голове и лезут наружу из-за обширного своего смысла. А однажды я видел, как некий человечище под восторженный шёпот зрителей стучал по лавочке ребром ладони, истошно выкрикивая при этом "Я!", хотя это и так было видно.

По вечерам, особенно в выходные дни, свободных лавочек не найти, а в понедельник рано утром, до дворников, урны и всё вокруг них завалено бутылками и остатками закуски, соответствующими самому широкому спектру вкусов и финансовых возможностей. От бутылок из-под коньяка и фантиков от шоколадных конфет до аптечных фанфуриков и коробок из-под копчёной мойвы (жёлтые такие), с аккуратно сложенными на дне горкой хвостиками, а то и без оных. (Это непьющим всё равно. А у остальных, если спросить, что лучше: в сиреневом раю или за трансформаторной будкой, возмущённо гудящей и пахнущей кошачьим туалетом - они бы вам ответили.) И всё-таки запах сирени превозмогал! Он пропитывался утренним туманом и становился таким густым, что впору откусывать.

Вот в этом мусоре, прекрасным раннним утром идя на речку, я увидел бумажник. Осмотрелся на предмет подходящего тела в ближайших кустах. Раскрыл. В бумажнике была мелочь, паспорт и пропуск куда-то. Можно было оставить всё как есть или, наоборот, тащиться в милицию с последующими протоколами, вызовами, отпечатками пальцев и осмотром места преступления. Кстати, отпечатки я уже оставил. Или утопить в реке. Вяло, не по-утренне себя ругая, я засунул бумажник в карман, вернулся домой, переоделся и поехал в Москву, шоссе Энтузиастов, дом, кор., кв..

(За полгода до этого в кафе на Курском вокзале у меня стырили сумку. В сумке были полбуханки чёрного с отъеденной верхней корочкой, паспорт и пропуск в общежитие. Вокзальная милиция посоветовала меньше разевать рот, я на них не обиделся - не они же украли. Чтобы проходить в общагу без пропуска, нужно уметь делать лицо, я же только ломаю, а на мой паспорт взяли напрокат стиральную машину. Намучился, в общем...) На фотографии в паспорте был мужик средних лет с обвисшими щеками и взглядом на что-то мерзкое.

Днём пришла жара. В Москве пахло сутолокой и асфальтом. Шоссе Энтузиастов, прямое и пыльное, уходило куда-то в небо и дрожало там горячим хвостом. Оно оправдывало своё название - пессимистически настроенный человек вряд ли бы решился искать здесь дом с трёхзначным порядковым номером, да ещё корпус "В", затерянный во дворах с обкусанным небом, кривыми тополями и без единого кустика сирени. Дверь открыл мужик, очень похожий на своё фото, только без галстука и в трико с коленями, отвисшими до пола. За каких-нибудь двадцать минут разобравшись, в чём дело, он предложил выпить. Я и сейчас с трудом отказываюсь от такого, что грозит серьёзными жизненными трудностями, а тогда и подавно. Нет, пропуск ему не нужен, уволили с завода, на той ещё неделе, отмечает. Паспорт - дело хорошее, и мелочь пригодится, а хочешь бери себе - за труды, мне не жалко. Жена на работе. Звали его Лёха. Початая бутылка стояла на столе, на ней ослепительно блестело солнце. Водка была горячей.


К вечеру стало прохладней. Я решил пройтись до метро пешком, потому что очень хотелось пить. Купил пива и присел на скамейку в каком-то дворе. На соседней скамейке сидела женщина в большой и сложной красной шляпке, похожей на бригантину с полными ветром парусами, и разговаривала с двумя собаками - чёрной и в крапинку. Но это уже другая история, к сирени отношения не имеющая.
унутрь

Лохи (из неопубликованного)

Из деда Семёна рассказчик невнятный. Он говорит осторожно, будто прислушиваясь к собственному голосу и перескакивает с пятого на десятое:

   "Какие в лесу дороги: от скрученной берёзы до стонущей сосны. Все деревья будто бы одинаковые, только уроды бросаются в глаза, вот их и помнишь, как добрых знакомых. Или не добрых. Слыхал про бродячую осину? - Страшная уродина. Как тут не забродишь? Уроды вообще ищут одиночества. В ухоженном лесу, в парке уродливое дерево обязательно спилят, а вот лесоруб будет брать хороший, деловой лес, уроды ему не нужны. Тут не угадаешь. Люди, и те не угадывают. Люди обычно боятся уродов и калек, бывает, что жалеют - если сами  погнуты. Так бывает: семечко чуть подпортилось или мертвяк в детстве на голову упал, мало ли что, и всё живёшь, потому что ничего другого не умеешь. Уродливое - почти всегда страшное, а страшное легко представляется злым, зла-то много, нужно его куда-то рассовывать. Помнишь в детстве страшные сказки? - Жутко, а слушаешь. На любой ужас хочется поглядеть, немея и дрожа, ну хоть в щёлочку. Ты искал четырёхлистный клевер? А сирень? - найдёшь в кисти цветок, где пять или больше лепесточков, и съешь. На счастье. Кто-то на счастье перебирал чешуйки на спине у ящерицы, чтобы получилась райская птица. Изменчивость и наследственность - решили люди. И теперь надеются, что перебирающий чешуйки на их спине - последней пока в череде уродов - добрым окажется. Потому что доброта - такой вид уродства."

[Spoiler (click to open)]

унутрь

Верхний лес (ч.37)

   Едва я вошёл в лес, показалось солнце. Взбалмошные тучи умчались куда-то на север, развесив ночной дождик на широких нижних еловых ветках - сюда не проникает ветер. Солнечный луч пересчитывает каплю за каплей, и в каждой из них загорается маленький жёлтый фонарик, который сразу начинает медленно вращаться.

   Иглопад уже начался. Старым отжившим иголкам уже не нужны капли дождя - они бесшумно падают вниз, застревая в кустах, траве и голове. Особенно много их в корзине. Конечно, хвоя меняется круглый год, но массовые иглопады бывают весной и осенью, причём октябрьский интенсивнее апрельского - из лесной солидарности. Мне даже кажется, что зимние иголки отличаются от летних - они темнее и короче - может быть, я ошибаюсь.

   Ещё не стаяли на ветках жёлтые фонарики, а от разогретой земли уже начал подниматься дух прелой листвы. Он такой густой, что его видно. Этот запах по пронзительности можно сравнить только с запахом цветущего весеннего луга, он преследует меня до конца зимы, он терпкий, как свежий рыжик, горький, как сок скрипицы и пряный, как чернушки в укропе.

   Если повернуть направо, выйдешь к Старой грибнице - участку леса, служащему предметом многолетней тяжбы между подосиновиками и рыжиками. Обе враждующие стороны действуют исключительно путём самозахвата, пик борьбы приходится на начало сентября, побеждают обычно грибники.

   Земляничная ополица находится далеко отсюда, на противоположной стороне леса. Сейчас там пусто, земля набирается сил перед будущим июньским нашествием лисичек. Вот идея враждовать с кромешницами- лисичками не придёт ни в одну полоумную шляпку - по стройности рядов, массовости и стойкости нет им равных. К тому же они страшные вольнодумцы и атеисты, и грибной ад - иссушающая жара и черви - им нипочём. Только сковородка... Когда устанешь, собирая лисички - а устанешь обязательно - нужно выйти на самый край леса: здесь, в высокой густой траве прячется застенчивая земляника - каждая ягода величиною с вишню.

   Я прохожу сотню метров и сворачиваю налево, чтобы зайти на Кабанятник - визитную карточку Свинячьего леса.-  все тайные тропинки ведут сюда. Кабанятник - это поляна  в густом лесу, с вытоптанной до каменного состояния голой землёй, на поляне лежит угощение: кукуруза, всяческая картошка-морковка, тыквы. И хотя леса кругом богатые, кабаны регулярно сюда наведываются. На этот случай в гуще деревьев стоит скромное бревенчатое строение метров четырёх высотою и с будкой наверху, а в будке - узенькое окошко, обращённое к поляне. Летом, когда лес звенит от пения птиц и криков утопающих грибников, кабаны приходят сюда только ночью, сейчас же, только заслышав звуки, напоминающие громкий храп и деревянный стук, я благоразумно ретируюсь - какое из меня угощение!

   А за Кабанятником, в получасе ходьбы, находится Страшный овраг. Еловые посадки стройными рядами съезжают с горки вниз и резко останавливаются метрах в 20 от края оврага - здесь уже растут лишь осина да ольха, да высоченная горькая трава, в которой подосиновики незамеченными вырастают до глубокой старости, достойной разве что уважения, но не маринада. Страшный овраг очень глубокий и таинственный: там, внизу, постоянно кто-то возится, ухает, и шевелятся кусты. Я, к стыду, до сих пор не исследовал его, да и то сказать, пока досюда дойдёшь, уже умотаешься - а тут ещё спускаться в неизвестную глубину, где с тобою, возможно, повозятся; а потом ещё, наверное, выбираться назад! Каждую весну, после таянья снега, я мечтаю сюда добраться - там, внизу, по самому дну оврага, течёт задумчивый ручей с чёрной водою, по берегам его цветёт калужница, пахнущая свежестью, а пучеглазые лягушки от удивления падают навзничь, переворачиваясь и задирая лапы, чтобы им прутиком пощекотали брюхо!
унутрь

Верхний лес (ч.19)

  Правый берег речки - как разрезанный пирог: поднимающиеся вверх поля и луга безжалостно рассечены оврагами, почти перпендикулярно идущими к реке. В оврагах - чернолесье и густющий подлесок, но и куски пирога поросли кое-где весёлыми перелесками. Убегая от речки, перелески соединяются, укрупняясь и образуя Верхний лес.

  Верхний лес разнообразен: там и овраги и холмы, поля и луга, деревушки и дачные посёлки. Овраги упрямы и самодовольны - то, что тебе нужно двигаться в выбранном направлении, их нисколько не волнует; уткнувшись в овраг, пытаешься его обойти, а он подставляет один отросток, другой, да глубокие! "Ладно," - думаешь, - "обойду с другой стороны," - а он заворачивает и заворачивает, и уже оказывается, что идёшь в обратном направлении. Остаётся одно - перейти овраг, и тут он подставит тебе, конечно, самое глубокое место, да ещё с завалом. Выбравшись на противоположный склон, весь в поту и трухе, помни, что, возможно, ты форсировал отросток и всё ещё впереди, да и назад придётся  возвращаться... В овраге темно и сыро, мало птиц и много стонущих деревьев. Совсем другое дело, когда по дну оврага весело бежит ручей - тогда у воды вырастает изумрудная травка, цветёт калужница, неистовствуют комары и стрекозы прилетают полюбоваться своим отражением в чистых заливчиках, утыканных изумлёнными мордами лягушек.

  Вдоль дороги Верхний лес перемежается полями, в глубине - лугами. Лесные луга - это цветущая земля, в июне цветёт каждая былинка. Ну а уж к самым нескромным просто необходимо подойти, и погладить, и понюхать; и ведь знаешь, что колокольчик не пахнет, а всё равно потянешься. Зато как пахнут мои любимые лесные фиалки! Вообще-то их жилище - светлые березняки, но фиалкам тесно в лесу и  они выходят на луг, придерживаясь кустиков и прячась в высоком разнотравье. (Вблизи жилья фиалки не растут - их вынюхивают). Чтобы глаза не привыкли к палитре, бабочки всех размеров и оттенков размазывают цвета по всему лугу, несчастные медоносы, отчаянно жужжа, тычутся, не разбирая вкуса, во всё подряд, - и редкая пчела долетит в июне до середины луга из-за налипшей на неё пыльцы; глядя на всё это, где-то далеко в вышине захлёбывается от восторга жаворонок.

  Пока я целовался с колокольчиками, прошла первая, трудовая пора сбора лисичек (когда их маленькими выцарапывают из земли), поспела земляника и появились первые белые. Я стараюсь в эту пору забраться подальше в лес: не потому, что там больше грибов - грибов может быть и меньше - но чтобы оторваться от грибников. Тем более что это уже не бабушки. Вообще-то видов грибников немного, и нужно научиться их хорошенько различать, чтобы не подвергать себя излишней опасности.

  Первый вид - грибник настоящий. Встречается в самых различных лесах - от хвойных до широколиственных по всей европейской территории. Передвигается плавно и почти бесшумно, имеет с собой всего одну корзину. С настоящим грибником очень хорошо постоять и поговорить: он может рассказать о далёких дремучих лесах и топких болотах, об удивительных грибах, встреченных там (не о тоннах собранных), может и внимательно послушать. Этот вид в последнее время встречается крайне редко из-за ухудшения экологической обстановки.

  Промысловик (добытчик) - очень похож на грибника настоящего. Отличить его можно по излишней торопливости, подозрительному взгляду и большому количеству тары. Грибы собирает с невероятной быстротой: для себя - режет, на продажу - вырывает с корнями. Разговаривать с ним неинтересно - он всё мерит вёдрами, про "свои" места наврёт, про ваши слушать не будет по той же причине. Резко уходит в сторону, путая следы и делая скидки.

03.12.11

унутрь

Речка (ч.11)

    Пожалуй, ни одно другое дерево не имеет у нас столько имён: ива и лоза, ветла и ракита, бредина и верба, и тальник самых разных цветов. И то сказать - реки и речушки наши, озёра, болота и овраги сплошь в зарослях ивняка. Весною набухают пушистые белые комочки на тонких ветвях - как приятно погладить их пальцами, осторожно провести по лицу и губам! Вскоре покрываются комочки мельчайшими жёлтыми цветками, а пылкие шмели только того и ждут, бывает, вцепится страстно в цветок на низко склонившейся над ручьём веточке, и макнёт та его пару раз в студёную воду - но не отцепляется сладкоежка, только гудит сердито.

   Наша речка сплошь заросла тальником. И рубит его турист, и давят автомобили, прорежает наш брат - рыболов, и вечно голодный бобр выгрызает целыми полянами - всё нипочём. Воткнёшь весною, по большой воде, рогатины у берега - ан, через год находишь тут два кучерявых кустика: это та, твоя боль, когда ты резал по живому, или ивовая боль рождает красоту, и где момент перехода, и нужен ли вообще переход, если боль и красота друг без друга не существуют? Но это уже другая тема.

   Если лоза, можно сказать, купается в воде, то чуть поодаль, боясь промочить чёрные морщинистые ноги, стоят черёмухи - вот с них то всё и начинается. Обычно уже в середине апреля на ветках появляются листочки - и за неделю черёмуха зазеленела. Между листьями спрятаны кисточки соцветий, они, ещё не раскрывшиеся, уже испускают тонкий аромат по всей реке. Рванув на зелёный цвет, молодая трава, дрожа от нетерпения, догоняет медленно набирающую в тени злость крапиву, покрывает весь прошлогодний тлен, высасывая корнями зиму без остатка.

   Тут начинают появляться насекомые - жужжащие, ползучие, кусачие. Насекомые мне всегда кажутся очень весёлыми, даже чуть поддатыми - и на шести ногах стоят нетвёрдо, да и летают как-то дурашливо. Может, предугадывая короткий век свой, не желают грустить они и озабочиваться тасканием в муравейник всяческого полезного хлама недолгим летом красным. Я люблю за ними наблюдать - вот ползёт беспокойный жук с восточным орнаментом на башке, его траекторию стремится пересечь некая зыбкая козявка с крыльями, сложенными в виде этажерки. Этажерка движется сосредоточенно и прямолинейно, несколько приплясывая на ходу переднею парою лап, горячий восточный жук мечется во все стороны, - приходится направлять его соломкой, добиваясь желанной встречи. Свидание обычно разочаровывает всех троих: бедняги остолбенело смотрят друг на друга, покручивая усиками у виска, - то ли дивясь фантазии природы, создавшей этакое чудо, то ли возмущаясь глупостью провидения, орудующего соломкою ради праздного любопытства, - после чего каждый ползёт своим путём: двое весёлых, один пристыженный.
   
Вместе с насекомыми появляются перелётные птицы.

26.02.11