Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

унутрь

ч. 205

Кьеркегору не нравилось творчество писателя Гегеля, чему он полагал причиною свою неспособность проникнуть в глубины мысли означенного писателя.[Spoiler (click to open)] В один прекрасный момент Кьеркегор решил покончить с таким положением вещей и приступил к изучению гегелевского наследия со всей возможной старательностью и тщательностью. В течение пяти долгих лет он проникал в глубины, худо питался, бросил невесту, наконец, достигнув желаемого, с ужасом понял, что писатель Гегель ему продолжает не нравиться, может быть, даже в ещё большей степени. Тогда Кьеркегор сам стал писателем, чтобы уравновесить скособоченную справедливость и заодно отомстить за себя своим потомкам.


Что бы вы сказали человеку, никогда не бывавшему на Босфоре, не вкушавшему фуа-гра и не певшему под караоке? Возможно, посмотрели бы на него прекрасными томными глазами - какими обычно смотрят герои знаменитого писателя Оскара Уайльда - и мягко и сочувственно произнесли бы что-то вроде: "Ну, как же вы так, батенька..." И главное - чтобы он вам ответил, будучи предельно искренним? Определённая часть проинтервьюированных, несомненно, дала бы вам в лоб, а возможно, и в глаз - отдельно за фуагру. К счастью, таких людей, умудряющихся существовать за границами интернета и не признающих основ толерантности, остаётся всё меньше. Вторая, более многочисленная часть, отводила бы глаза, стряхивала пушинку с вашего синего в мелкую полоску пиджака и говорила бы, что недооценили, обманули - или наоборот (что одно и то же) - принялась бы истерично вопить, что в гробу видала тот Босфор с его фуагрой и сама спеть без какраоки может так, что закачаешься. Наконец, третьи, совсем пропащие люди, отвернут морду, чтоб не сбить вас запахом перегара и вяло пожмут плечами - неинтересно им, видите ли. "Зачем," - спросите вы, - "я буду вообще разговаривать с таким человеком, рискуя, что мне дадут в глаз, облапают синий в мелкую полоску пиджак и надышат перегаром?" Вот и я о том!!! Вернее, хотел о том, а теперь получается - о честности, потому что с истиной расправился ранее. А что, если три этих реакции - от одного и того же человека, в разные, так сказать, моменты жизни? Так бывает, я свидетель, можно даже сказать - участник. Честность и сама-то по себе штука редкая, а как ухватишь - норовит в каждый момент выделывать разные номера.


Мне кажется, что если очень внимательно всматриваться в суть вещей, то сами вещи можно и не заметить.
улыб

Нижний лес - Вишнёвый сад (ч.61)

                                             

     Казалось бы, для того, чтобы случайно не напороться на истину, достаточно просто всегда иметь в запасе небольшое, хотя для всех и разное, количество заблуждений. Но внешний вид заблудшего слишком бросается в глаза: руки-ноги болтаются, голова трясётся, глаза косят, а речь бессвязная и мучительная, - а, между тем, в повседневности мы таких людей встречаем нечасто. Напоротые на истину, напротив, сидят смирно, выпучив глаза и изящно изогнув хвост, как налим на крючке, - в этом мы и убеждаемся на каждом шагу.
     В чём тут дело? Раз начали с образов, возьмём уж какой-нибудь известный, например, вишнёвый сад. И зачем он нужен. Вряд ли погрешим перед истиной, если предположим - чтобы весною любоваться удивительными цветами, а летом лакомиться ягодами. А кто-то скажет: затем, чтобы его срубить и построить на освободившемся месте светлое будущее, всласть при этом пострадав, - и тоже будет прав. Хорошо, будем блудить дальше. Например: некто ненавидит цветы и его тошнит от вишен, но он возделывает сад, зная, что сад тот вырубят и на его месте будет - помойка. Вроде бы - несуразица какая-то. Отнюдь: многие в будни по утрам отправляются что-то возделывать, испытывая к тому стойкую неприязнь и догадываясь, что всё кончится помойкой. Что бы ещё придумать? Допустим, сажаем мы вишнёвый сад, а вырастает собачья будка, или, лучше, наоборот, - и что же? Со вторым легко согласятся многие поэты, с первым - философы. Фантазировать можно сколь угодно долго, но с горечью приходиться убеждаться, что заблуждение существует лишь как процесс, подобно плутанию в лабиринте, где за каждым поворотом поджидает истина с копьём наперевес. Острие копья пропитано специальным составом, аналогичным секрету слюнных желез клеща, поэтому совсем не больно, только всё время хочется почесаться. А чтобы дойти до заблуждения, не хватит и всей жизни.
     Жаль, что последнее предположение легко рассмотреть в контексте всего вышесказанного.
унутрь

лохи (ч.14)

  Аристотель в своей "Политике" разделил государственные устройства на "правильные": монархию, аристократию и политию и на соответствующие им  "отклонения": тиранию, олигархию и демократию. Критерий разделения прост - общественная польза, коей споспешествуют правильные правители (кем бы и в каком количестве они не явились) или наоборот - личная выгода этих самых правителей.
     Вроде бы всё ясно. Однако Аристотель, в отличие от беспокойного Платона, оказался апологетом своего болота (видимо, форма власти сильно импонировала - и ведь не помогло же!) и в ходе дальнейшего анализа вполне явственно склонился в пользу демократии и олигархии, даже к некоторому их смешению, где превалирует первая.
     А как же "общественная польза"? Тут всё просто - "средний класс", свободный от недостатков как черни (зависть), так и аристократии (высокомерие), сию пользу и соблюдёт. Симптоматичен пример, приведённый философом: поэтическое или музыкальное произведение, рассмотренное, так сказать, коллективом, получает объективную оценку - один, мол, увидит то, другой - это... И пустят себе (и всем) на пользу. Или не пустят.
     При демократии-олигархии из всех способов управления толпою (в  данном случае избирателями) - насилие, идеология и т. д. - определяющими становятся хлеб и зрелища. С "хлебом" понятно - хотя воров, тунеядцев и хамов хватало всегда (здесь надобно заметить, что вышеуказанные Аристотелем зависть и высокомерие, а также лживость, низость и т. д. - суть качества человеческие, но не групповые-классовые), но именно здесь их легитимизация скорее напоминает героизацию. Качество  "зрелищ", ориентированных на "усреднённость" (все эти выборы, болтовня, масс-культура) неизменно падает, таща с собою развлекающуюся толпу (и, конечно же, наоборот), - количество же (вездесущность) растёт, замещая и профанируя искусство, язык и вообще духовную культуру, коих суть аристократична.
          Хотя, как знать, может быть, это - процесс воспитания того варвара, который один только и сможет спасти выхолощенную европейскую цивилизацию от довольно-таки пошлого конца. Шутка.

28.04.11

унутрь

Верхний лес (ч.8)

                                                     "  Природу нужно трактовать научно,

                                                        об истории следует писать стихи."

                                                                                             О. Шпенглер

   Древние многое постигли. Но ни в древнем синизме, как и у Конфуция, даосов и Лао-цзы, ни в мрачных вычурных Ведах, вместивших тысячи богов, ни в египетской теогонии с божествами-фетишами и царями-божествами, ни тем более в семитических религиях нет красоты природы.

  Природа в языческие времена - скопище в большинстве своём угрожающих существ-стихий, нуждающихся в подношении и поклонении. В течение веков, отрываясь от стихий и подвергаясь антропоморфизму, существа оставляют природу, не отказываясь ни от мзды, ни от поклонов - это начало становления "образа и подобия", да хоть бы и раба творца. Отними от дерева (овцы, соседа, природы) плод и посвяти богу - и, хотя ты тоже жалкая креатура, но уже в льготной очереди у двери в кабинет.

  Для древних греков красота - это мера, порядок, чёткость границ, гармония, симметрия. Куда уж тут осеннему закату! Может быть, стоики, с их "естественной красотой", чего-то бы и увидели, но тут подоспело христианство, легко отдало весь тварный мир на откуп дьяволу, оставив, правда, человеку некий шанс, и он, единственный падший из всего сотворённого, тут же "царём природы" и заделался.

  Вроде бы вопрос - действительно не видели древние китайцы, индусы, египтяне или греки (создавшие великую - чего уж там - культуру) этого самого заката, или видели, не отдавая себе в том отчёт. А вопроса то и нет: красота либо трогает как красота, либо нет, - тогда это или не красота или не за что трогать.

  При отсутствии ОЗКТ* мы и будем рабски унижаться перед природой, или "воцарившись", унижать её, - согласно той же рабской психологии. Мы, единственные согармоничные с нею существа, способные переживать её красоту и величие, изменчивость и неизменность, замкнутость и открытость любящим, мы мыслим, постигая её законы и чванясь, что познаём природу, с трудом познавая на самом деле лишь явления природы.

  Всё, оставляем "мысль" и "познание", чтоб не столкнуться в сём тёмном углу с философией - дамой загадочной (как она думает) и самовлюблённой. Отрастание ОЗКТ легко видеть в искусстве, например, в живописи -  с распространением пейзажа   без всунутого в него к месту и не к месту "венца творения". ОЗКТ делает возможным принять природу как живую, и не только потому, что человек - часть природы, а потому, что она - часть человека, без которой он мёртв, а уж стихов об истории понаписано столько, что и не понять, где история, а где творчество...

* ОЗКТ (орган, за который трогают) - сопричастность всему живому, любящему, страдающему, умирающему и отдающему свою красоту причастнику.                                                      
03.02.11