Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

унутрь

Нижний лес - лохи (ч.48)

Снова представление, да ещё с маскарадом. Каждый раз дед Семён встречает меня сатирическими сценками, кажущимися ему остроумными. То он подвешивает упавшие на землю шишки к еловым веткам и утверждает, что дереву это приятно, то считает ворон, созвав тех со всей округи и скармливая им в благодарность совершенно несъедобный конопляный жмых. Одуревшие вороны с остервенением глотают шелуху, громко проклиная за это соплеменниц, которые успели спрятаться и не прилетели. Теперь вот, пожалуйста - карты, пух и ещё Кикимору втравил...

...Пожалуй, только в нашу первую встречу я застал деда Семёна за полезным занятием: он сидел на корточках перед огромным муравейником и совал в него палец. "Здравствуй, милый человек, подходи, я дед Семён, а как тебя величать?", - сказал он, заметив меня, видимо, затылком. Я никогда не считал себя милым человеком, но твёрдо решил временно таковым прикинуться и не возражать, опасаясь, что иначе поведение нового знакомца может выйти за рамки мелкого членовредительства. Представившись и подойдя поближе, я как раз стал свидетелем вынимания пальца. Огромные рыжие муравьи не кусали деда Семёна! Они кружком собрались у свежепроделанного отверстия в своём жилище и недоуменно заглядывали внутрь. "Что-то у них случилось, беда какая-то," - объяснил дед, - "завтра с утра посмотрю, потому как нынче на ночь дождь будет," - и выпрямился. Роста он оказался среднего, очень тощ, с длинным лицом, прорезанным во все стороны морщинами. Лицо оттягивала вниз большая белая борода, а из-под роскошных бровей сверкали тёмно-зелёные глаза. Нос был не большой и не красный. Синяя рубаха в горох, телогрейка без рукавов и пуговиц, подвязанная толстой верёвкой, грязно-зелёные штаны-шаровары, на ногах обмотки в тон рубахе и лапти. У ног - корзинка, сплетённая из очень тонкого прута, с двумя отделениями: в одном два десятка молоденьких маслят, в другом - несколько огромных ноздреватым шляпок белых грибов в состоянии, близком к разложению...

...Я не спеша подошёл к картёжникам и поздоровался. Кикимора только наклонила голову, дед Семён пустил облако и пробормотал: "Добрый день!" Играли в дурачка. Имелся в виду, видимо, я, затея была, конечно, деда Семёна; я не обиделся, но начал болеть за Кикимору. И не зря. Кикимора отчаянно шульмовала и всё время выигрывала. Частично отмщённый, я решил принять участие в спектакле и тихо заметил:

- Дед Семён, а Кикимора жульничает!

- Как жульничает? Где? Не может быть!

- Да вот, в предыдущем отбое ты крылся пиковым тузом, он вышел, а теперь она им кроется!

- Причём тут предыдущий отбой? Туз есть - есть, вот он, и бьёт даму! Всё по правилам!

- Ну, так ты всегда будешь проигрывать!

- Я не проигрываю, а выигрываю. Мы играем в поддавки.

- Так зачем же она тогда?..

- Такая натура...

Кикимора только ниже склонила голову.