Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

унутрь

Прощёное воскресенье (ч. 100)

В попытке оттоптать свою хандру решил сходить на речку. Тепло: то ли была зима, то ли нет. Надувая щёки, готовишься к суровым испытаниям - а зима, видать, играла в поддавки, и теперь надо лезть под стол и кукарекать. А синицы будут сдержанно хихикать.

На краю леса пивной бар, "гадюшник" в просторечии. Здесь кисло-солёный запах в дружественной атмосфере посвящённых. Когда самые разные люди в спокойной обстановке делают одно дело - вполне естественна их обособленность от окружающих. Стенами и густо запотевшими окнами. И всё-таки некоторые берут на вынос и располагаются тут же, в лесу, прижимаясь спинами к тёплым соснам и подставляя добрые мятые лица бледному февральскому солнцу. Мне кажется, что они никогда не посчитают лес за энное количество пиломатериала.

...Казалось бы, нет ничего проще прощения. Но где-то в глубине царапает ощущение спектакля, с талантливыми постановочными эффектами или без...

Справа прозвучала барабанная дробь и полетела по всему лесу, легко отскакивая от деревьев. Вскоре послышался громкий крик, похожий одновременно на плач и на смех. Это чёрный дятел к концу зимы устал от одиночества и ищет пару. В пустом лесу всё звучит так тоскливо, что пара обязательно прилетит, хотя бы из сострадания. Хочется самому подойти и успокоить, но сейчас, в романтическом настроении, дятел близко к себе не подпустит, а вот осенью приходилось видеть его и в двух метрах. Ничего хорошего в этом нет - у желны взгляд злющий и запоминается надолго.

...А вот если кто-то не может простить сам себя, долго и безнадёжно не может? Скажете: гордыня, Он, мол, всех простит? Ну, ну...

На городском озере сидят рыболовы, рядом с ними - заинтересованные лыжники. Крепко сидящий на одном месте человек часто вызывает уважение и любопытство движущихся - есть в нём что-то, прислонившееся к вечности. Лыжники настоящие, с палками и лыжами. В прошлом году в начале лета в лесах и лугах появились люди с лыжными палками, но без лыж. Они, плавно перебирая ногами и палками, двигались, насколько я понимаю, в сторону здорового образа жизни, немного поначалу стесняясь недоуменных взглядов беспалочных прохожих. Если один палочник встречал другого, пусть и незнакомого, они останавливались и подолгу общались в дружественной атмосфере посвящённых. К осени палочников накопилось так много, что они стали позволять себе пренебрежительные взгляды в сторону беспалочных граждан.

...Что ж, Он, может быть, и простит, но как узнать, простили ли те, у кого не спрошено? Если их, например, уже нет? Или нет того, кто не смог простить себя?...

На перекате шумит и брызгает вода, облизывая камни и полусгнившие сваи. Немного успокоившись, вода уходит под лёд, как в темницу - в наказание за озорство. Пройдёт месяц и темница растает. Почему, откуда я это взял? Это память воды растопит лёд, или человеческая память?
унутрь

Бессонница (ч.96)

  Читал, как всегда - пока глаза не начали слипаться. Отложил книгу, выключил свет. Сна нет. Стал считать про себя, быстро дошёл до суммы зарплаты, расстроился, дальнейший счёт показался бесперспективным.

Решил считать слонов, но никак не мог представить их в натуральном виде, а всё как будто - карамельки на палочках. Досчитал до восемнадцати - от сладкого захотелось пить. Сходил на кухню, попил воды из под крана. Покурил.

Решил считать, сколько раз перевернусь на кровати с боку на бок. Думая при этом умные мысли умных людей - вон сколько ихних книжек перечитал за всю жизнь! Перевернулся восемнадцать раз. Все они ослы! Начал было считать ослов - захотелось пить. Покурил.

Решил думать свою собственную умную мысль. Я тоже осёл.

Помечтать. О будущем - как буду молодым, красивым и ... что там ещё? О прошлом - сесть к компьютеру и записать какое-нибудь воспоминание. Как мечту. Да вот сел в прошлый раз - и поцарапал себя. Глубоко копнул. Хорошо ещё, что никто не видел. Надо подождать, пока заживёт. Мечтать о прошлом надо проще - кусочками жизни на экране. Как телевизор. Телевизор свои внутренности не кажет, что там у него: лампы, провода. В проводах ток. Бежит от минуса к плюсу, или наоборот. Кусочки минусов тащит к плюсу, один за одним, пока количество этих минусов... Стоп! Гегель - осёл! А ведь почти заснул! Захотелось пить. Покурил.

Что там было? Ток бежит... У нас во дворе всегда бегал дядя Лёша, пока остальные играли в домино. Дядя Лёша не любил играть, он любил свободу. Потому что у него не было денег, а за свободу ему наливали. У забора стояли четыре липы, сочащиеся воробьями, под липами стол на двух врытых в землю ногах, по обе стороны стола - лавочки. На лавочках сидели мужики, стучали по столу, крича: "Рыба!" и наливали. Пока я рос, стол от этой "Рыбы" становился всё меньше, уходя ногами в землю. На заборе было написано: "Серёжа + Таня". Серёжа - не я, а другой Серёжа, старше и нравился девочкам. От Тани помню лишь глаза, большие и серые. Глаза - зеркало души. Интересно, зачем душе зеркало - губки подкрашивать?

Что-то меня второй раз заносит: глаза, губки. Может, жениться, пока не помер? На старой и богатой.  На старой - потому что молодая не пойдёт, на богатой - потому что в стране оптимизация, и скоро я останусь без работы. А умные люди говорят - начинать надо с себя.

Захотелось пить. Покурил... О чём это я? Надо себя оптимизировать: изменить пол и эмигрировать в Европу. Больно, наверное... Тогда так: сказать, что изменил пол, а самому не менять, эмигрировать в Европу и жениться на старой и богатой! А у меня и загранпаспорта-то нет. И не было. И не будет, наверное.

А вот на Дальнем Востоке будут давать желающим по гектару земли. Я не могу забыть Дальний Восток... И Камчатку... С другой стороны, много ль таких, как я, на гектаре уложится? Тыщь пятьдесят... Сколько нужно человеку: один-на-два метра, гектар, или весь шар земной? "Шар земной", - скажут. И вот он не знает, о чём печалится былинка ничтожная, зато у него шар в руках. У всех - по шару.

Идёт он себе с земным шаром, важный весь, и - хлоп об асфальт! Шар-то в кусты укатился - не сыщешь, и шишку набил! Ладно, подумаешь, делов-то, добра того хватает. Когда во дворе играли в футбол, я никогда не стоял на воротах - не хотел. Как дядя Лёша не играл в домино. А нападающим меня не ставили, потому что - самый младший. К тому же всем хочется быть нападающими.  Однажды, уже взрослым дядей переночевав по воле провидения под незнакомым кустом, я утром с удивлением рассматривал предмет, на коем неожиданно комфортно покоилась многогрешная моя голова. Это был старый футбольный мяч, навсегда кем-то потерянный. Полуспущенный, ободранный, с налипшими волосьями травы.  0 : 0.