Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

унутрь

2 Виктора и железяка (ч. 174)

    Это всё пожизненная привычка читать перед сном. Уже в койке, под светильником, плохо стилизованным под старинный фонарь, иногда подолгу. А аппетит с годами известно что вытворяет: зубов всё меньше, а хочется сладенького. Уже давно ничего не читаю ни по философии, ни по психологии, никакой научной публицистики. Время открывать мир и время пренебрегать крышкою.
     Хорошая штука - электронная книга, подогнал шрифт по глазам - и вперёд, очень уж неуклонно, правда, в начало или в конец с середины книги заглянуть сложно. Или я не умею. Книги мне знакомые скачивали, да и я почти научился. Это когда бесплатно. Потом стало платно, и наступил небольшой кризис. Нет, денег не жалко; уж что я пытался всунуть различные купюры в эту железяку - не берёт. Шелестит, как кузнечик крылышками, и всё.
     Надо сказать, что я не люблю компьютер, так же, например, как статуи, манекены, модели людей на подиуме и толпу, охваченную одной идеей - слишком похоже на людей, но без души. Все они отвечают мне взаимностью. Потому и блог у меня какой-то... неправильный. Компьютер воспринимаю как читалку-писалку и дальше не лезу, пока не научат, а учить лохов нынче - лохов нету.
     Так что в кризис пришлось перечитывать. К этому делу привычный - в доэлектронные времена только и делал, что перебирал шкафы, да и нынче не брезгаю. И задался вопросом - кто самые перечитываемые? Ну, классика - само собой, там такие громадины - не обойдёшь. А вот из условных современников оказались два Виктора - Астафьев и Пелевин, настолько друг на друга не похожие, что трудно и сказать, но попробовать надо.
     Астафьев затягивает так, что невозможно выпутаться, прилипаешь. Паутина слов такая или мёд, нет, всё не так, просто я непременно оказываюсь там, в промёрзшем подвале, на просторном берегу Енисея, в деревенском доме, и всё происходит именно со мной, и не отпускает, и всё меньше недочитанных страниц: "а завтра что же читать?", и время летит, а в 3 часа вставать - на речку или в лес. Я говорю, конечно, о "Царь-рыбе" и "Последнем поклоне". А под "Уху на Боганиде" и прослезиться можно - не стыдно.
     У Пелевина даже не думаешь влезать в его героев, да и сочувствуешь им не часто - холодно. Тут другое - он любит думать вслух, дерзко скажу - мечтать, и его думы-мечты подчас сходятся с моими. Пусть не с моими, с чьими-то ещё, пусть сами с собою всё равно, как Кащей, уменьшают объём небытия, хотя часто лукаво утверждают противоположное. И здорово, что они (как, впрочем, и свои) не очень-то запоминаются, что благоволит перечитыванию.
     А вчера я невыносимо сидел с железякой, психовал, ругался, заламывал руки, но вроде бы - тьфу, тьфу, тьфу - научился засовывать в неё деньги.
улыб

Зрение (ч. 128)

  Зрение почти восстанавливается за сезон проводочной ловли, с конца апреля по середину июня - на глаза, следящие за плывущим по течению поплавком в ожидании поклёвки, действует какой-то эликсир. Он не прекращает своё действие, когда отвлекаешься на облака, медленно впитывающие встающее за горизонтом солнце, на появление из ночи противоположного берега, высокомерного, как все крутые, на жестокую перебранку с бобром, возомнившем о себе - кстати, в эти моменты обычно поклёвки и случаются. Сезон проводочной ловли упирается в сезон земляники, лисичек, потом черники и много чего ещё, содержащего тот самый эликсир. Я иногда думаю, что острота зрения зависит не от того, на что ты смотришь, а от того, как ты к этому относишься.

     Иногда отношения возникают ещё до узнавания: смотришь в лесную чащу и не видишь в ней удивительно добрую корягу - так её может и не быть, только доброта... Может быть, даже лучше, если её не будет: не увидев, не узнав - потерять невозможно. Тем более, если это не коряга, а человек, например. Я вот не вижу в звёздном небе Весов-Козерогов, сколько мне ни показывай - зоркости не хватает, доброты? Две страшные вещи могут случиться со сказкой - она может быть не рассказана, или сделаться былью. Но уж если рассказана - с кем-нибудь обязательно случилась, или случится непременно. Тогда глаза можно и не открывать.

  Реальность с закрытыми глазами не разглядеть. В её характере есть две черты, по-разному влияющие на зрение. Первая: реальность постоянно, каждое мгновение, исчезает, освобождая место новой. Именно поэтому, мне кажется, что всё, что мы любим, мы всегда немножко(?) довыдумываем, выцарапывая из реальности, чтобы спасти от смерти.

Вторая противная черта реальности: к ней необходимо приспосабливаться. Не люблю компьютер и рад, что могу сказать ему это в лицо. Весь день на службе, тратя глаза, смотришь на эту блестящую от самодовольства физиономию, скармливаешь бессчётно слова, придуманные людьми и для людей, а он не то что не лопается - даже не подавится, ему нужно знать всё, так ничего и не поняв, а когда попросишь что-нибудь - сыто рыгнёт своими железными потрохами и - привет, аж зло берёт! Самое противное то, что когда сделка всё-таки состоится, мы оба переживаем одновременно и возмущение, и стыд, и удовлетворение - как все, в меру обесчещенные. Человечество, видите ли, уже не может без компьютера. На человечество, кстати, тоже нельзя долго смотреть - можно окосеть навсегда. Если бы не люди, человечество стоило бы возненавидеть.